LingvoDA
Ассоциация лексикографов Lingvo
О нас

 Об ассоциации
 Сотрудничество

Словари

 Скачать
 Как подключить
 Как создать
 Как разместить
 Конкурс
 Copyrights...

Страничка Переводчика

 Наш словарь
 Заметки о переводе
 Мосты, Bridging the
    communication gap

 Участники проекта

Форумы

Полезные ссылки

ABBYY Lingvo x3

Поиск Главная страница Отправить письмо
В.К. Ланчиков Версия для печати

Размах крыльев, или Как не потерять первоисточник цитаты

В январе 2003 года один российский политик, давая интервью радиостанции «Би-Би-Си», заключил его таким, не говоря худого слова, смелым утверждением: «Как сказал поэт, все возвращается на круги свои».

Спора нет, «Книга Екклесиаст, или Проповедник» - произведение редкой поэтической силы. Но на этом основании называть царя Соломона «поэтом» - значит недооценить некоторые другие его заслуги. Сам того не желая, политик уподобился автору, упомянутому в книге С. Волконского «Разговоры» (1912 г.): автор не где-нибудь, а в богословском труде написал: «Как гласит французская пословица, - никто не пророк в своем отечестве».

Впрочем, права гражданства той или иной народной мудрости отечественные политики тоже подчас раздают по своему вкусу. В 1998 г. другой политик - вернее, деятель искусства, подавшийся в политику, - на вопрос журналиста, намерен ли он претендовать на пост президента, ответил: «В России говорят: человек предполагает, а Бог располагает».

Эта «русская народная мудрость» хорошо известна и во Франции ("L'homme propose, Dieu dispose"), и в Англии ("Man proposes but God disposes"), в Италии ("L'uomo propone, e Dio dispone") и во многих других странах. Источником ее считается изречение из трактата немецкого богослова XIV-XV вв. Фомы Кемпийского «О подражании Христу»: "Homo proponit, sed Deus desponit". И уснащать это выражение справкой: «В России говорят» - все равно что становиться на позиции «Любителя западных литератур» из фельетона русского журналиста и критика XIX в. Б. Алмазова «Сон по случаю одной комедии»: «Изо всех русских народных пословиц мне нравится только одна: "У всякого барона своя фантазия"».

Оговорки? Мелочь? Как сказать. Кому-кому, а политикам - людям, с которых, как еще принято думать, за их слова спросится больше, чем с прочих смертных, - не грех иной раз вспомнить об источнике полюбившегося им выражения. А то как бы конфуза не вышло. Слышишь, бывало, в очередной раз произнесенное с трибуны: «Не ошибается тот, кто ничего не делает», и диву даешься широте взглядов оратора: минуту назад костил коммунистов - и вдруг вот так сочувственно цитирует Ленина. Хотелось бы только уточнить: речь идет об ошибках того же порядка, что и те, о которых в июне 1918 г. говорил Ленин на V Съезде рабочих, крестьянских и солдатских депутатов? (Именно тогда и прозвучало: «Не ошибается тот, кто ничего практически не делает»).

После такого не очень-то удивляешься и неожиданной новости: «Если хочешь мира, готовься к войне, как говорил мольеровский Тартюф». (Справка для литературоведов: это сенсационное открытие было сделано на заседании Государственной Думы 7 апреля 1998 г.)

Умолчу о том, кому, как и с какой стати приписывают цитаты журналисты. «Не будем вспоминать о печалях», как говорил булгаковский Лариосик.

В полуоправдание любителей приписывать крылатые выражения наобум, можно заметить, что проследить траекторию перелета этих речений от автора к автору, из языка в язык, из культуры в культуру - дело непростое. Разумеется, Тартюф ничего подобного не произносил - чтобы убедиться, достаточно прочесть комедию Мольера. Но кого считать истинным автором приведенной фразы? Цицерона («Если мы хотим пользоваться миром, приходится воевать»- «Филиппики», VII, 6, 19)? Корнелия Непота («Мир создается войной» -«Эпаминонд», 5, 4)? Флавия Вегеция («Кто желает мира, пусть готовится к войне» - «Краткое изложение военного дела», вступление, 3)?

Вопрос: «Кто первый сказал: "Э!"» можно было бы посчитать надуманным, если бы цитатчики не норовили для солидности ссылаться на источник. В лингвистике вопрос о происхождении и бытовании подобных выражений затрагивался не раз (недавний пример - вышедшая в 2002 г. содержательная монография С.Г. Шулежковой «Крылатые выражения русского языка, их история и развитие»). Но история возникновения и кочевания таких речений бывает интересна и сама по себе, без научного осмысления.

Возьмем хорошо известное в англоязычных странах высказывание британского историка Дж. Э. Эктона (1834-1902): "The ship exists for the sake of the passengers" - «Корабль существует для пассажиров». Образная основа выражения очевидна: корабль стал символом государства еще в античности. И при учете этого обстоятельства не так удивительно, что сходное выражение встречается в статье В.В. Розанова «Речь из "Речи"» («Новое время», 7 марта 1907 г.): «Русская оппозиция русскому правительству нам вовсе не претит, как естественное выражение двух точек зрения на одно и то же дело: точки зрения, так сказать, помещающейся внутри государственной машины, и точки зрения, разлитой в самосознании и самочувствии русского народа и общества. На плывущем корабле важно мнение капитана и команды, но важен, очень важен, кроме того, и голос нужды, опасения и удобства пассажиров, ибо в конце концов корабль плавает именно для них».

Что Розанов заимствовал образ из афоризма англичанина, маловероятно: в начале ХХ в. барон Эктон в России был не так уж хорошо известен. (Собственно говоря, и сегодня из его высказываний у нас неустанно цитируется лишь одно: «Власть имеет свойство развращать, а абсолютная власть развращает абсолютно» - "Power tends to corrupt and absolute power corrupts absolutely".) Дело тут, скорее всего, именно в общем для двух культур - британской и русской - классическом первоисточнике образа.

Гораздо любопытнее история другого выражения: «Варвара мне тетка, а правда сестра». Сегодня уже забытая, эта пословица в XIX в. была очень и очень употребительна. Включил ее в собрание «Пословицы и поговорки русского народа» В.И. Даль.

Правда, кое-кто из современников Даля еще помнил, что это выражение имеет литературный источник. Причем не русский.

Знаменитый комический актер и драматург П.А. Каратыгин в своих «Записках» рассказывает про обстоятельства постановки своего водевиля «Знакомые незнакомцы» (1830), в котором в образе петербургского журналиста Сарказмова выведен недоброй памяти Ф.В. Булгарин. После премьеры, встретив автора на Невском, Булгарин заметил: «Я не видал еще вашей пьесы, но люди, которым я верю, ее хвалят; я на днях непременно пойду посмотреть ее и сам напишу о ней статью, только уж не прогневайтесь, какая случится, в литературном деле у меня нет ни свата ни брата; мне тетка - Варвара, а правда - сестра».

Последнюю фразу Булгарина Каратыгин снабдил сноской, где, как истинный водевилист, не удержался от каламбура: «Это была любимая его поговорка (из романа Свифта). Не знаю, была ли у него тетка Варвара, но что касается до сестры, так об этом бабушка надвое говорила».

Атрибуция Каратыгина верна лишь отчасти: источник выражения действительно английский роман XVIII в., но только автор его не Свифт, а Л. Стерн. Исходную цитату (правда, во французском переводе) можно найти в классическом труде М. И. Михельсона «Русская мысль и речь»: "Dinach Оtait ma tante, mais la vОritО est ma soeur. (Sterne)".

Теперь установить источник совсем просто. Это фраза из романа « Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена » (I, 21): "Amicus Plato, my father would say, construing the words to my uncle Toby, as he went along, Amicus Plato; that is, DINAH was my aunt; - sed magis amica veritas - but TRUTH is my sister". В переводе А. Франковского: «- Amicus Plato, - говорил обыкновенно мой отец, толкуя свою цитату, слово за словом, дяде Тоби, - amicus Plato (то есть Дина была моей теткой), sed maigs amica veritas - (но истина моя

сестра)».

Таким образом, у тетки Варвары имелся прадедушка Платон. (Латинское выражение "Amicus Plato sed magis amica veritas" - «Платон мне друг, но истина еще больший друг» восходит к книге Аммония «Жизнь Аристотеля» и представляет собой краткое выражение мысли, содержащейся в аристотелевой «Никомаховой этике»: «Ради соблюдения истины мы должны отклонить и то, что близко нашему сердцу: нам дорого и то и другое, но наш долг - отдать предпочтение истине». Речь идет о платоновском учении об идеях.)

Остается прояснить одно: когда же Дина превратилась в Варвару. Первый полный русский перевод «Тристрама Шенди» (выполненный Н. Кайсаровым) был опубликован в 1804-1807, отрывки из романа переводились еще в XVIII в. Скорее всего, в одном из этих переводов героиня и поменяла слишком в ту пору экзотическое для русского уха имя на более привычное. (Подобные замены имен второстепенных персонажей в то время не противоречили представлениям о норме перевода.)

Но каков размах крыльев оказался у выражения: от Аристотеля до Булгарина! И если подойти к нему не со стороны формы, а со стороны содержания, то его история неплохо подтверждает справедливость наблюдений Е. Баратынского:


«Сначала мысль воплощена
В поэму сжатую поэта,
Как дева юная, темна
Для невнимательного света;
Потом, осмелившись, она
Уже увертлива, речиста,
Со всех сторон своих видна,
Как искушенная жена
В свободной прозе романиста;
Болтунья старая, затем
Она, подъемля крик нахальный,
Плодит в полемике журнальной
Давно уж ведомое всем».


И это действительно: «Как сказал поэт».

Обсудить статью в форуме

 
НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ
устный перевод    технический перевод    перевод сайтов    Англо-русский словарь    Словарь