вот, нашёл оригиал в поисках склонения Чуковским фамилии Зощенко

ПЕРЕПИСКА С МОСКОВСКИМИ ЛИНГВИСТАМИ
http://www.chukfamily.ru/Kornei/Prosa/Lingvisty.htm

Т.Г. Винокур

[без даты; ориентировочно – осень 1962]

Дорогая Т.Г. Отныне во всех изданиях «От 2 до 5» лучшей жемчужиной книги будет:

– Мама, не кривляй русский язык!68

Все мои отношения к Вам выражаются многократными спасибо. На этот раз спасибо за Черныха69, за Гришу (не кривляй, целоваешь), за записку Л.П. Крысина, за вторую «Правильность русской речи». (С. И-чу70 послал особую благодарность).

Книга моя «Живой как жизнь» (2е изд.) до сих пор не включена в план издательства и поэтому я не имею возможности отдать ее на рецензию «могучей кучке» ИРЯ71.

Обещают на днях привести это дело в ясность. Главное спасибо за Ваше доброе дружеское отношение ко мне. Привет Вашим («семье Г. Винокура»).

Ваш К. Чуковский.
---------------------

Е.А. Земской

30.3.64

Дорогая Е.А. Вы балуете меня своим вниманием и своими ласковыми надписями на Ваших статьях.

Конечно, я с жадностью прочитал Ваши комментарии к исследованиям Якова Грота75 и вновь подивился (и позавидовал) Вашей эрудиции. Если бы я был раньше знаком с этим Вашим трудом, я написал бы несколько иначе первую главу своей книжки «Живой как жизнь».
В Гроте меня всегда изумляла одна черта его умственной жизни. Как филолог он был умен, тонок, проницателен, а как переводчик, стихотворец, автор статей на общие темы – он туп, беспомощен, бесцветен. Конечно, в переписке с Плетневым он значительно выше своего влиятельного друга, но это потому, что влиятельный друг был совершеннейший олух («святой исполненный мечты»)76.

Ваша статья о речевых приемах комического разрослась в целое исследование о природе юмора вообще77. Статья глубокая, отлично оснащенная (как всегда у Вас) десятками ценнейших примеров. Но, конечно, статья эта была бы значительно лучше, если бы Вам была возможность включить в нее произведения Зощенко. Этой возможности у Вас не было78, и Вы лишь мимоходом упоминаете классическую работу ВВВ [В.В. Виноградова]79, которая, помню, очаровала меня точностью формулировок, богатством наблюдений. Всё то, что я ощущал, читая произведения Зощенки, но не умел выразить никакими словами, В.В.В., вооруженный своей чудотворной лингвистикой, выразил четко и метко, – без всякой натуги, и я [мне] до сих пор запомнилась его неотразимая формула, что все отклонения от языковых литературных норм всегда воспринимаются читателем на фоне этих норм и без этого фона не существуют. Поэтому всякое художественное произведение, опирающееся на диалектизмы, двусмысленно.